О том, как ДЖОН ЛЕННОН пришёл сначала к авангарду и политической агитации, а затем, наконец, нашёл себя — история, лежащая в основе создания альбома «Mind Games». В главных ролях: Нью-Йорк, Йоко Оно, ЛСД, Ричард Никсон, Элтон Джон, амбиции и разочарования, романы, алкоголь и почти счастливый конец.

Автор статьи: Никола Бардола

Фотографии: Йоко Оно

*Статья из журнала Rolling Stone. Вышла летом 2024 года в немецком издании. Была приурочена к переизданию его альбома «Mind Games».*

ДЖИН ХЬЮСТОН сегодня 87 лет, она живёт в Нью-Йорке. В начале 1960-х годов она — психолог, получившая образование в Барнардском колледже — изучала действие ЛСД и познакомилась со своим будущим мужем, публицистом и сексологом Робертом Э. Л. Мастерсом. Они оба интересовались психоделическими опытами и Движением за развитие человеческого потенциала (Human Potential Movement) — школой мысли, которая была тесно связана с движением хиппи. Хьюстон и Мастерс основали Фонд исследований разума (Foundation for Mind Research) и в 1966 году опубликовали книгу о ЛСД «Разновидности психоделического опыта» (The Varieties of Psychedelic Experience), которая была немедленно запрещена правительством США. В 1972 году вышло руководство Хьюстон и Мастерса «Игры разума. Путеводитель по внутреннему пространству» (Mind Games. The Guide To Inner Space), книга, в которой постулируется позитивное мышление, ощущения, подобные тем, что возникают при употреблении ЛСД, и жизнь, ориентированная на решение проблем, без помощи наркотиков. Джон Леннон назвал эту работу, с её играми разума и конкретными инструкциями к действию «одной из двух самых важных книг нашего времени». (Кстати, на немецком языке она была опубликована лишь двенадцать лет спустя, ошибочно принятая за эзотерическую и вышедшая под вводящим в заблуждение названием «Путешествия воображения. К новым уровням сознания. Путеводитель по нашим внутренним пространствам».)

Это был не первый раз, когда Леннон включал в свои песни знания, почерпнутые из книг. Его поклонники, а иногда и сами авторы присылали ему и Йоко Оно книжные новинки. Когда Леннон открыл для себя книгу Артура Янова «Первобытный крик. Первобытная терапия: лекарство от неврозов» (The Primal Scream. Primal Therapy: The Cure For Neurosis), его первой реакцией было: «Ах, Йоко, первобытный крик. Это же про тебя!» Во время и сразу после прохождения терапии у Янова в Лос-Анджелесе в апреле 1970 года Леннон написал новые песни, среди них песни «God» (Бог) и «Mother» (Мама), которые вошли в альбом 1970 года «John Lennon/Plastic Ono Band». Когда Янов услышал эти песни, он был поражен тем, как Леннону удалось выразить их многочасовые беседы о сложных проблемах всего несколькими словами: «Бог — это понятие, которым мы измеряем нашу боль» (God is a concept by which we measure our pain). Или: «Мама, ты родила меня, но тебя никогда не было у меня… Папа, ты покинул меня, но я никогда не покидал тебя». (Mother, you had me, but I never had you … Father, you left me, but I never left you.) Эту способность выражать сложное в нескольких словах Леннон продемонстрировал также и в песне «Mind Games» (Игры разума). Эта песня в виде наброска появилась ещё в 1969 году и была сложена тогда из песен «Make Love, Not War» (Занимайтесь любовью, а не войной) и «I Promise»(Я обещаю). В конце 70-го года в Титтенхерст-парке работа над ней была продолжена, но решающие изменения произошли в ней благодаря книге Хьюстон и Мастерса. Леннон сжал их наставления в несколько строк и дал волю поэтическому вдохновению:

«So keep on playing those mind games together/ Faith in the future, outta the now/ You just can’t beat on those mind guerillas/ Absolute elsewhere in the stones of your mind».

(Так что продолжайте играть в эти игры разума вместе/ Вера в будущее, вне настоящего / Вы просто не можете победить этих партизан разума/ они абсолютно в другом месте, в камнях вашего разума.)

«Mind Games» — это альбом переходного периода, тесно связанная с биографией Леннона музыкальная смесь песен в стиле The Beatles с личными переживаниями и лирическими многозначностями, с одной стороны, и политическими заявлениями и песнями о любви, посвящёнными Йоко Оно, — с другой. Леннон был нетерпеливым человеком, который в повседневной жизни колебался между трудоголизмом, прокрастинацией (2), эйфорией, депрессией и агрессией. В 1971 году вышел альбом «Imagine» («Представь»), в 1972-м — «Some Time In New York City» («Некоторое время в Нью-Йорке «), в 1973-м — «Mind Games», в 1974-м — «Walls And Bridges» («Стены и мосты) и в 1975-м — «Rock ‘N’ Roll». Далее последовал долгий перерыв, следующий альбом «Double Fantasy» («Двойная фантазия») вышел лишь в 1980-м году. В эти без малого пять лет без работы в музыкальной студии с 1975 по 1980 год Леннон заботился об их с Йоко сыне Шоне, который родился ровно через 35 лет после него(2), и предпочитал доставать свежеиспечëнный хлеб из печи в своей квартире в Dakota Building в Нью-Йорке, а не виниловые пластинки с новыми песнями — из-под пресса.

(1 )прокрастинация — откладывание дел, лень (здесь и далее в виде сносок даны примечания переводчика)

(2) В 35-й день рождения Джона, 9 октября 1975 года, родился Шон Таро Оно Леннон.

В декабре 1970 года Джон и Йоко отправились из Лондона в Нью-Йорк и в компании Энди Уорхола, Нико, Аллена Гинзберга и Сальвадора Дали познакомились с режиссером-авангардистом литовского происхождения Йонасом Мекасом. С ним, помимо прочего, они сняли короткометражный фильм «Муха», который и сегодня заставляет зрителей в кинотеатрах от ужаса прятаться за спинками кресел. В фильме показана комнатная муха, ползающая по телу обнажëнной женщины. Одноименный альбом Йоко был выпущен в сентябре 1971 года, одновременно с альбомом Леннона «Imagine». Ранее они выпустили совместный сингл, на стороне B которого была песня Йоко Оно «Open Your Box», а на стороне A — политическая песня Леннона «Power To The People» («Власть — народу!»). С этого момента политическая активность Леннона усилится — и это приведёт к фатальным последствиям.

Знаменитая пара по-прежнему продолжала жить в Лондоне, но всë больше переключалась на Нью-Йорк. Когда в середине 1971 года они снова полетели туда, то сделали это также по личным причинам: они хотели снова увидеть дочь Йоко, Киоко, которая жила на попечении своего биологического отца и бывшего мужа Йоко Оно, Тони Кокса. Кокс, музыкант из Нью-Йорка и почитатель таланта Йоко, забрал её из психиатрической клиники в Токио в 1962 году, куда она была госпитализирована после попытки самоубийства. Какое-то время Йоко Оно, её первый муж, композитор Тоси Итиянаги, и Кокс жили втроëм в одной квартире в Токио. В августе 1963 года Йоко родила своего первого ребёнка, Киоко. В следующем году вышла её первая книга «Грейпфрут» тиражом 500 экземпляров — пятью годами позже хайку и наставления Йоко окажут значительное влияние на альбом Джона Леннона «Imagine». Йоко Оно и Кокс вместе выступали в США и Японии, активно занимались разнообразной творческой деятельностью, снимали обнаженные ягодицы друзей и знаменитостей и участвовали в перформансах в стиле бэгизм(3), которые впоследствии, опять же благодаря Леннону, обретут всемирную известность.

(3)Бэгизм (Bagism; от слова «bag» — мешок) — концепция «тотального общения» Джона Леннона и Йоко Оно, которая заключается в том, чтобы устранить любое суждение о собеседнике по его внешности. Цель бэгизма состояла в том, чтобы высмеять предрассудки и стереотипы, заставляющие людей судить друг о друге по цвету кожи, полу, длине волос, одежде, возрасту или любым другим внешним признакам. Идея бэгизма предполагала прятать тело в мешок, подчеркивая основную мысль теории — «Самого главного глазами не увидишь, зорко одно лишь сердце».

Концепцию бэгизма Йоко и Джон представили на конференции в Вене в 1969 году. Пара влюблённых, известная своими выходками устроила очередной перфоманс: Джон и Йоко отвечали на вопросы журналистов, сидя в большом белом мешке. Их не было видно, только слышно.

Позже Джон объяснил, что если человека поместить в мешок, то его нельзя судить по цвету кожи, по длине его волос, по количеству прыщей у него на лице. Мы можем слушать только его речь, анализировать его мысли и душу. Это и есть тотальное общение — бэгизм.

В 1966 году Йоко Оно впервые была приглашена для участия в выставке в Лондоне. Там она познакомилась с Джоном Ленноном, а в 1968 года они уже стали парой и провели большую часть последующих трёх лет в Великобритании. Когда Йоко и Джон после своих разводов не смогли добиться опеки над Киоко, они улетели вслед за Тони Коксом и Киоко сначала на Майорку, а затем летом 1971 года — в Нью-Йорк. Для Йоко возвращение в «Большое Яблоко»(4) стало освобождением от травли, которой она подверглась в Великобритании — с одной стороны, как человек предположительно виновный в распаде «Великолепной четвёрки», а с другой — как художница направления Флюксус(5). Своими выставками и перформансами Йоко представляла авангардное искусство, которое в Великобритании почти не имело поклонников, особенно в мейнстриме, который с недоверием и опаской смотрел на художницу. В сентябре Джон и Йоко окончательно обосновались в Нью-Йорке.

(4)«Большое яблоко» (англ. «The Big Apple») — самое известное прозвище Нью-Йорка. Возникло в 1920-х годах.

(5)Флюксус (от лат. fluxus — «поток жизни») — международное течение, зародившееся в конце 1950-х — начале 1960-х годов, значимое явление в искусстве второй половины XX столетия. В 60-е годы в этом течении принимали участие такие художники как Джордж Брехт, Йозеф Бойс, Нам Джун Пайк, Джордж Мачюнас, Ла Монте Янг, Йоко Оно, Дик Хиггинс, Элисон Ноулз, Бен Войтье и другие. Простой до банальности, порой смехотворно глупый или вызывающе дикий, Флюксус бросал вызов канонам, в которых «застряло» официальное искусство 50–60-х гг. Флюксус был призван в очередной раз стереть границы между искусством и жизнью, научить людей видеть прекрасное в самых тривиальных вещах, жить «в моменте», создавать нечто интересное постоянно и из «ничего» вне мастерских, вне сцены, без отрыва от повседневности.

Леннон никогда больше не увидит свою родину и Киоко, но пока он чувствует себя очень комфортно в США, он с головой ушёл в участие в политических акциях и сменил свои несколько наивные выступления за мир на выдвижение и отстаивание конкретных политических требований. В Гринвич-Виллидж, где они с Йоко жили относительно скромно в двухкомнатной квартире, они обнаружили политически активных уличных музыкантов — группу «Elephant’s Memory», были в восторге от их жизненной позиции и спонтанности, выбрали их в качестве своей бэк-группы и, не долго думая, переименовали их в «Plastic Ono Elephant’s Memory Band». В декабре 1971 года Леннон и Оно выступили в Анн-Арборе (штат Мичиган) на митинге за свободу Джона Синклера: «Мы пришли сюда не только поддержать Джона (Синклера), но и чтобы всем вам показать и сказать, что апатия — это не выход. «Сила цветов»(6) не сработала. Ну и что с того — давайте начнём всё сначала!» — провозгласил Леннон. Синклер был активистом движения за гражданские права, которого за хранение двух косяков(7) приговорили к десяти годам тюрьмы, из которых к моменту концерта он отсидел уже более двух. Леннон пел: «It ain’t fair, John Sinclair… Let him be, set him free… They gave him ten for two Bring him to his wife and kids.» (Это несправедливо, Джон Синклер… Отпустите его, освободите его… Они дали ему десять за два [косяка], Верните его к жене и детям). После выступления Джона и Йоко прошло всего два дня, когда апелляционный суд штата Мичиган отменил приговор и освободил Синклера из тюрьмы. Этот успех вдохновил пару продолжать комментировать политические события и ещё более упорно бороться за справедливость.

(6) Сила цветов (англ. Flower Power) — лозунг, использовавшийся в конце 1960 — начале 1970 гг. сторонниками ненасильственного сопротивления, протестующими против войны во Вьетнаме. Выражение было придумано американским поэтом бит-поколения Алленом Гинзбергом. В 1965 году он опубликовал статью «Как провести митинг-спектакль» (англ. How to Make a March/Spectacle), где призвал протестующих взять с собой побольше цветов, чтобы раздавать их полицейским, журналистам, политикам и другим людям. Использование цветов, игрушек, флажков, конфет и музыки позволяло придать антивоенной демонстрации форму спектакля уличного театра и снизить уровень страха, гнева и угроз, обычно присущих протестным выступлениям. Методика Гинзберга позволила привлечь положительное внимание к протестам. Позже эту символику у битников переняли хиппи, которые одевались в яркую одежду с вышитыми цветами, вплетали цветы в волосы и раздавали их людям, за что получили прозвище «дети цветов» (англ. flower children). Затем это словосочетание стали относить не только к битникам и хиппи, но и ко всей контркультуре, включающей употребление наркотиков, психоделическую музыку, психоделическое искусство и социальную вседозволенность.

(7) косяк – папироса, самокрутка с марихуаной

Экс-битл ДЖОН ЛЕННОН был в то время чрезвычайно популярен в США. Он показал американцам, что может всего одним своим выступлением освободить из тюрьмы абсолютно законно осуждённого человека. В Вашингтоне росло беспокойство по поводу того, что Джон Леннон и Йоко Оно могут повлиять на предстоящие президентские выборы в ущерб администрации Никсона. В январе 1972 года комитет по внутренней безопасности Сената доложил сенатору Строму Тëрмонду о связях Леннона и Оно с такими революционными активистами, как Джерри Рубин и Эбби Хоффман. В секретном меморандуме Министерству юстиции от 4 февраля 1972 года сенатор Тëрмонд посоветовал депортировать Леннона и Оно из США, заявив, что «своевременные действия могут избавить от многих неприятностей». Это повторилось и в следующем году(8). В ответ Леннон заявил: «Поскольку мы только что отметили четвертую годовщину свадьбы, мы не готовы проводить свои ночи в разных постелях. Мир и любовь. Джон и Йоко». Джон и Йоко пригласили прессу и провозгласили новую утопию(9): они объявили о создании государства Нутопия(10), страны из песни «Imagine», где нет территории, нет границ, нет паспортов, есть только космические законы и люди, которые все являются послами Нутопии и хотят быть признанными ООН и получить дипломатическую неприкосновенность. Соответствующее послание датировано 1-м апреля. Возможно, эта шутка Леннона и способствовала тому, что депортация была отложена, но в целом ничего не изменила: изнурительные, действующие на нервы юридические баталии с иммиграционной службой США закончились в пользу Леннона лишь в октябре 1975 года, и вскоре после этого он получил постоянный вид на жительство.

(8 ) 16 марта 1972 года было вынесено постановление о депортации Леннона из США. Только благодаря ловкости своего адвоката Леона Уайлдса, а также многим громким именам людей, подписавших петиции в его защиту (в их числе были Норман Мейлер, Аллен Гинзберг, Леонард Бернстайн, Боб Дилан, Орнетт Коулмен, Тони Кёртис, Джек Леммон, Фред Астер и даже сам мэр Нью-Йорка Джон Линдсей), он не оказался уже в апреле вместе с Йоко в первом же самолете на Лондон. Спустя год — 23 марта 1973 года — Джон в очередной раз получил предписание покинуть США в течение 60 дней. В свою очередь Йоко получила официальное разрешение на проживание в стране. Джон снова подал аппеляцию.

(9) слово «утопия» используется в смысле «место, которого нет", идеальная страна

(10) Название «Нутопия» (Nutopia) является слиянием двух слов — new (новая) и utopia (утопия).

В июне 1972 года вышел двойной альбом «Однажды в Нью-Йорке» (Some Time In New York City). В него вошла песня «John Sinclair». Явно политическими (и эмансипационными) являются также песни «Женщина — ниггер этого мира» (Woman Is The Nigger Of The World) (она была выпущена синглом ещё до выхода альбома и достигла 57 места в чартах Billboard, и стала самым плохо продаваемым синглом Леннона в истории), «Attica State», «Воскресенье, кровавое воскресенье» (Sunday Bloody Sunday), «Ирландская удача» (The Luck Of The Irish) и «Angela», мелодичный дуэт, на равных исполненный Йоко и Джоном в поддержку чернокожей активистки движения за гражданские права Анджелы Дэвис. При создании этого альбома Леннон позиционировал себя «музыкальным журналистом» и говорил: «Жизнь слишком коротка. Внезапно тебе исполняется тридцать, а в мире столько всего происходит. Столько всего нужно сделать!» Политизированный Леннон объяснял, что его целью было сказать именно то, что он должен сказать и как можно проще, в духе той музыки, которую он любит, а именно — рок-н-ролла. «Слова должны соответствовать музыке, то есть на деле получается тогда: «Э-воп боп-а-лу-боп, убирайтесь из Ирландии». Возможно, это звучит как моральная проповедь, но это не так (…) Я сижу здесь, в Нью-Йорке, слышу о тринадцати людях, которых они расстреляли в Ирландии, и я немедленно реагирую». И это происходит в ритме четыре четверти, с гитарным брейком в середине. Политические песни, говорит он, не предназначены для того, чтобы жить вечно. И он не планировал превращать их в Бранденбургские концерты(11). Кроме того, они в общем-то могли бы и вовсе не создавать альбом «Однажды в Нью-Йорке», а ещё года полтора почивать на лаврах альбома «Imagine».

(11) Бранденбургские концерты — цикл из 6 оркестровых концертов Баха.

пыталась по-настоящему петь.» Усилия Йоко получили в этот раз уже большее признание, и в июне 1973 года она вернулась в студию, чтобы записать свой четвертый сольный альбом «Feeling The Space», на этот раз спродюсированный ею одной. Он должен был ещё более чётко соответствовать ожиданиям мейнстрима: «Здесь не будет никаких по-настоящему фриковых(12) вещей», — объявила Оно. Весь альбом был посвящён одной лишь феминистской тематике. В качестве сингла была выбрана песня «Woman Power», в ожидаемом гранж-стиле, похожем на «Why», Леннон играл на гитаре. Вообще, он с большим удовольствием наблюдал за тем, как блестящие студийные музыканты работают с его женой, среди них были Джим Келтнер, Рик Маротта, Дэвид Спинозза, Кен Ашер, Майкл Брекер и «Сники» (проворный) Пит Клейнов. Руководитель музыкальной группы Йоко — Спинозза — ранее работал с Полом Маккартни, Полом Саймоном и Майлзом Дэвисом, а во время их с Йоко совместной работы летом 1973 года у них случился роман, что соответствовало попытке Йоко и Джона придерживаться в Нью-Йорке свободных отношений. Йоко и Спинозза оставались друзьями и после покушения на Леннона в декабре 1980 года.

(12) фриковый — странный, сумасбродный

Казалось бы, у Леннона были весьма веские причины без особого энтузиазма и рвения записывать новый альбом: крах их супружеской жизни с Йоко, проблемы с американскими иммиграционными властями, слежка ФБР, провал предыдущего альбома, тоска по родине, по сыну Джулиану и по тёте Мими, натянутые отношения с Полом Маккартни и проблемы с Apple и Capitol Records из-за расторжения контрактов Битлз. Но запись альбома «Игры Разума» на Record Plant в Нью-Йорке началась, как и планировалось, в июле 1973 года. Она была организована личным секретарём Йоко и Леннона Мэй Пэнг, а за микшерским пультом в приподнятом настроении сидел Леннон, который отказался от услуг Фила Спектора и впервые сам продюсировал свой альбом. Более того, от Йоко ни одной ноты не слышно на «Играх Разума», работе, которая как никакая другая в дискографии Леннона, представляет собой моментальный снимок перемен и новых ориентиров. Студийная работа длилась всего несколько недель, Йоко держалась в тени, отношения между ней и Джоном уже давно дали трещину.

Песни, записанные за небольшое количество дублей, символизируют то переломное состояние, в котором находился Леннон как в личном, так и в музыкальном плане. Но вот чего нет на «Играх Разума», так это боли расставания. А есть угрызения совести и мольба о прощении («Aisumasen (I’m Sorry)», «I Know (I Know)»); оригинальные признания в любви к Йоко («One Day (At A Time)», «Out The Blue», «You Are Here»); секс, рок-н-ролл, ненависть и провокация («Tight A$», «Meat City», включая выпад в адрес Пола Маккартни); последняя большая политическая песня Леннона («Bring On The Lucie (Freda Peeple)»), а также секунды тишины для нации, не имеющей вида на жительство («Международный гимн Нутопии»), и решительный призыв к солидарности («Only People»). К тому же — позитивная переориентация в блестяще исполненной ободряющей песне («Intuition») и гениальная музыкальность и духовность Леннона в заглавной песне. Позже Леннон резюмировал: «Для меня «Игры разума» были переходом от одержимого политикой к настоящему музыканту».

Также и обложка, оформление которой Леннон придумал сам, может быть воспринята как переход: как монументальная скала на краю бесплодного поля лежит голова Йоко. Она кажется окаменевшей, даже мёртвой, её лицо обращено к небу. Там сияют два солнца, символизирующие Запад и Восток, а также разные часовые пояса, в которых после расставания жили Джон и Йоко: Западное и Восточное побережья [США]. Обратная сторона обложки альбома повторяет этот мотив, но вносит в него существенные изменения: в небе вместо двух солнц теперь появилась надежда — радуга. Леннон на том же жëлто-коричневом поле, но он уже отдалился от горы-Йоко и приблизился к зрителю.

Говоря о пребывании Леннона в Лос-Анджелесе, вспоминают прежде всего те бесшабашные выходки, которым он предавался со своими друзьями по пьянкам: Гарри Нилссоном, Китом Муном и Ринго Старром. Когда Леннон позже вспоминал об этом, он смеялся: «Ну и пошумели мы, ребята!» Меньше внимания уделяют рвению Леннона работать: он продюсировал альбом Нилссона «Pussy Cats» и начал записывать свой собственный альбом «Рок-н-ролл». А также он писал новые, очень личные песни. Ещё меньше внимания уделяется его растущей с лета 1973 года любви к Мэй Пэнг, времени, которое он смог провести с сыном Джулианом, и воссоединению с Полом Маккартни (фотографии, на которых они вдвоем с затенëнными глазами на ярком солнце, были сделаны Мэй Пэнг)(13). В 1975 году Леннон сказал журналисту Ларри Кейну, что время, проведённое с Мэй Пэнг, было «одним из самых счастливых в моей жизни». В книге «Instamatic Karma» с фотографиями Пэнг угадывается эта новая уравновешенность холостяка Леннона. Это отразилось и на его творчестве.

(13 ) Мэй Пэнг написала две книги об отношениях с Джоном: воспоминания, названные «Любить Джона» (Loving John) (Warner, 1983), и фотоальбом «Instamatic Karma» (St. Martins, 2008).

С Мэй Пэнг Леннон продолжил играть в свои «игры разума», отправился с ней в её первый ЛСД-трип и черпал в ней вдохновение для новых песен. И по сей день Пэнг делает акцент на временных периодах: в действительности на Западном побережье Леннон и Пэнг вместе прожили только с сентября 1973 по май 1974 года. Они и после остались парой, но жили в Нью-Йорке, в собственной квартире, где Джон (с уменьшенным потреблением алкоголя и наркотиков) продолжил работу над альбомом «Рок-н-ролл», уже без непредсказуемого Фила Спектора. Записи для следующего за «Играми разума» альбома, «Стены и мосты» (Walls And Bridges), проходили в Нью-Йорке с июня по август 1974 года. Леннон и Пэнг были неразлучны. Альбом вышел в конце сентября. В нём нет ни одной политической песни, но есть голос Пэнг, а также песни о любви и душевных переживаниях, с которыми слушатели могли отождествлять себя, как и во времена «Imagine». Альбом «Стены и мосты» занял верхние строчки американских чартов. Леннон вновь обрёл свою лёгкость и неповторимое остроумие. Он доказал себе и всему миру, что он это ещё может: Леннон стал новым номером один. Без уроков, извлечённых из «Игр Разума», без расставания с Йоко, без его любви к Мэй Пэнг это было бы невозможно. В конце ноября 1974 года Леннон в последний раз появился перед публикой на сцене: он был приглашённым гостем на концерте Элтона Джона, а Йоко в это время находилась за кулисами14. Её попытка самостоятельно стать поп-звездой провалилась. Выступление же Леннона, встреченное неистовым восторгом, в переполненном «Мэдисон Сквер Гарден» снова в ярком свете показало невероятную популярность Леннона. Начались месяцы перекрёстного общения между Джоном, Йоко и Мэй Пэнг: Леннон не сразу переехал в здание «Дакота». Гораздо более вероятным представлялся ему отъезд из «Большого Яблока». В январе 1975 года Леннон и Пэнг нашли дом недалеко от Монтока15, который понравился им обоим. Встреча с нотариусом уже была назначена. Игры разума Леннона двигались в направлении, которое не нравилось Йоко. Наконец, в феврале вышел ностальгический альбом «Рок-н-ролл», начатый в Лос-Анджелесе с Филом Спектором и завершённый Ленноном в одиночку в Нью-Йорке. Отношения Леннона и Мэй Пэнг стали расстраиваться и в конце концов угасли совсем, и он снова сблизился с Йоко. В интервью журналу «Роллинг Стоун» в июне 1975 года Леннон сказал: «Мы снова вместе, потому что мы любим друг друга. Вот и всё. Расставание не сработало. Расставание стало причиной всего этого безумия. Я был похож на курицу без головы».

(14) «28 ноября Джона снова увидели на сцене «Медисон-сквер-гардена», да ещё вместе с Элтоном Джоном. С какой стати? Да просто Элтон Джон принимал участие (фортепьяно и вокал) в записи песни Леннона «Whatever Gets You Thru The Night», и они заключили своеобразный договор. «Если будет успех, — сказал Элтон, — я приглашу тебя на мой ближайший концерт в Нью-Йорке». Элтон сдержал слово, и Джон исполнил в его шоу «Whatever Gets You Thru The Night» — вышедший в октябре сингл действительно пошёл на «ура», — а также две песни эпохи «Битлз»: «Lucy In The Sky With Diamonds» и «I Saw Her Standing There». По окончании этого концерта за кулисами Джон неожиданно нос к носу столкнулся… с Йоко — они встретились впервые после отъезда из Дакоты. Йоко пришла на шоу, не предупредив мужа, хотя прислала по цветку обоим рок-звездам перед самым выходом на сцену… Эти цветы красовались у них на груди до конца представления. Элтон Джон знал, что Йоко в зале, но не выдал её. Так что, когда жена неожиданно появилась перед ним со своей загадочной улыбкой, Леннон был потрясен. Йоко же призналась впоследствии, что, смешавшись с толпой, устроившей неистовую овацию Джону Леннону, она почувствовала, до какой степени он на самом деле одинок. Это взволновало её до глубины души.» — Пьер Мерл, «Джон и Йоко – неоконченн
ая баллада».

(15) Монток — населённый пункт в Лонг-Айленде, Нью-Йорк

До самой смерти Джон Леннон останется с Йоко Оно, они будут жить в их большой квартире в здании «Дакота» у Центрального парка. Пройдёт пять лет, прежде чем Леннон снова запишет свои песни. Последний альбом. С Йоко. Его имя слева, её — справа на обложке. И фотография, на которой они целуются.

*Перевод с немецкого, английского и пояснения: Наталия Архипова, Татьяна Котова*