"ВСЯ ЖИЗНЬ — ЙОГА"
Любомир продолжает погружаться в Йогу🪷🧘♂️ Новая книга, новые переживания, новые встречи❤🔥🙏
Всё чаще новые явления
Ему случалось испытать.
И вот внезапное волнение
Приятно стало нарастать.
При «Харе Кришна» повторении
Сидел он долго в Сиддхасане,
Поставив взгляд между бровями.
И на затéмненной поляне
Со смольно-чёрными кудрями
На флейте Кришна заиграл.
Подыгрывая звукам мантры,
В груди звездою воспылал
Огонь сердечной янтры.
Разлилось тонкими лучами
Истомное блаженство.
Всё чаще полнились слезами
Глаза, как у младенца.
Младенцем трудно быть в миру
У грубой власти на виду,
Возить на слабых воду
Давно вошло уж в моду.
И от безликого давления
Возникло беспокойство.
А странных страхов появление ‒
Предупреждающее свойство.
Оно раздалось во Вселенной
Призывом праведным ‒ помочь!
И Светозар благославенный
Зовёт блаженного письмом,
Чтоб побеседовать хоть ночь ‒
Есть разговор проникновенный.
Послав дела все прочь,
Наш Любомир блаженный
Чрез день приехал в точь.
А Светозар, обдумав речь
Промолвил очень веско,
Словно жених невесте:
‒ «Должны мы ехать вместе
В неведому страну.
Я получил оттуда вести
И за собою поведу,
Чтоб от тебя отвлечь беду.
Там Дух у моря крестит,
Его ты должен навестить.
Сначала я вперёд поеду,
А ты меня оповести,
Да постарайся, непоседа,
Себя ничем не подвести,
Иначе нужную победу
Уж вряд ли можно обрести.
Там ждёт тебя Учитель,
Сердец отчаянных Любитель.

Возьми вот книгу Йогананды,
Прочтёшь о чудесах Пранабананды
В ней сила чистой красоты.
Откроешь, может быть, и ты,
Как открывал Вивекананда,
Ученья древнего пласты».
Читал он книгу с упоением,
С открытым пламенным горением.
Ложились строки вдохновением
Внутри на чистые листы
И улыбалися цветением
Красивой утренней мечты.
Перевернул ещё страницу,
А там блаженная светлица.
Взгляд примагнитился к лицу ‒
Не в силах выразить певцу
Благоухающего лика
Проникновенные черты.
Снопы волос цветут арникой,
Широки ровные ланиты,
Сомкнуты ягодны уста.
Точёной линией увиты
Столпы телесного дворца.
Глаза истомою покрыты
Едино-душного творца.

Сей юношеский лик
Был узнан в тот же миг
Глубинами души:
Он Бабаджи ‒ индийский Риши,
Давно уж воплотился свыше.
Его священные персты
Христа на Путь благословляли
И многих Йогов воспитали.
Он перекидывал мосты
Из века в век.
Он ведал чаянья людей,
Их трудный бег,
И дольний ход людских ладей
В просторах жизненных полей.
Был Любомир Им очарован
И понял, что ему дарован
Свет ясноокого лица.
Сам Бабаджи к нему спустился
Наставить пылкого юнца.
Наполнив Духом всю картину,
Прорвал искателя плотину,
И чувства ринулись рекой.
И слёзный дождь закапал.
Их утирает с глаз рукой.
Отца увидев, сын заплакал.
Лишь позже вспомнилось ему
Одно из прошлых воплощений.
Гурьбой направились к Нему,
Увидев несколько знамений:
Мерцанье Северной звезды,
Набеги месячных затмений.
И вот паломники в пути,
Далёко им ещё идти.
Вверх поднималась очень круто
Их Гималайская тропа.
Куда идти ‒ никто не знает,
Их ветер пылью донимает,
И застилает утренний туман.
Их поджидает горный дух-обман,
Паломников ведущий в никуда,
И уж не возвращает их оттуда.
Но их зовёт духовная нужда.
Им жизнь становится чужда,
Коль нет Отца благословения.
Скрипит под ступнями песок,
Тяжёлого дыхания волнение,
И посохов упор наискосок.
Взметнулся вихрь из-за глыбы,
Песок поднялся на дыбы,
И диво золотистого свечения
Ярчайшим Солнцем ослепляет.
Ещё короткое мгновение ‒
Все на колени пред явлением.
Да, Он был именно такой,
Какой теперь смотрел с картины.
В Нём жил Божественный покой
И сила горных исполинов.
Улыбкой озарил вокруг места,
Ей отозвались многие верста
Весёлым птичьим щебетаньем
И ветры тихим воркованием.
С Любовью, лаской необъятной
Он молвил голосом приятным:
‒ «Спасибо, братья, что пришли
Меня проведать в Гималаях.
Спасибо, братья, что нашли
Меня в заброшенных краях,
Где мир стоит на горных сваях
В безлюдных каменных лесах.
Теперь я вас благословляю
И в путь обратный направляю.
Теперь готов вам быть Отцом,
И будьте вы мне сыновьями.

Покрою головы венцом,
Ступайте чистыми полями.
Пусть месяц будет вам певцом,
А звёзды ‒ вашими друзьями».
Ладонь воздушную ложил
Всем путникам на главы.
Детьми своими дорожил
И проводил, желая Божьей славы.
И вот теперь тогдашний путник
Увидел славного Отца,
Когда застрял на перепутье,
Рука протянута Творца.
Его давно заметил Кришна
И просит Шиву-Мудреца:
‒ «Не взыскивай так строго с сына,
Он выбрал трудную судьбину
И растерял так много силы.
Его сердечные порывы
Искрятся сладостию милой.
Пусть офицер из лучшей роты
Поможет выбираться из болота.
Ведь в том его работа,
Чтобы из чистой доброты
Явить ученикам заботу».
‒ «Ты в этом прав,
Прекрасный Кришна,
Смирю суровый нрав.
С Тобою полностью согласный,
Сейчас он в положении опасном.
Я всё устрою мигом.
Явлюсь в хорошей книге.
Ведь он безудержный мечтатель
И книг хороших почитатель».
А сын уж молится Отцу,
Припав к воздушному крыльцу
Сияющего Храма.
И взывает:
‒ «О, Бабаджи, Великий!
О, Ясноокий, Светлоликий!
Я знаю, что меня ты слышишь,
Что надо мною рядом дышишь.
Позволь подняться мне повыше
И знай, ‒ учиться я хочу.
Пусть поведёт меня Учитель,
Искомой Истины Ручитель.
Едва я ноги волочу
По скользкому отлогу.
Когда ж верхом я поскачу
По праведной дороге
Скорей навстречу Богу?!»
Услышал Бабаджи тревогу
И шлёт магический ответ.
Он глубоко молитвой тронут,
Её не слышал много лет.
Слова молитвы не утонут
В тугой трясине прошлых бед.
Под звуки тихих кастаньет
Волною образов струится
Живой Учителя портрет.
Немного строгий,
Чем-то недовольный
Окинул взглядом сердобольным
Просившего ученика.
Из золотого рудника
И капли маленькой довольно,
Чтобы привлечь ей мотылька.
В тот самый день
Был вещий сон.
Роняя красочную тень
Под блеском ёлочных корон,
Летел стрелой лесной олень
К просторам солнечной страны.
У моря синего видны
Её заманчивые дали,
Её манящие края
На берегу морского рая.
Проснулся Любомир
И знал, что надо ехать,
И что начало новой вехи
Подуло тёплым ветерком.
Спокойным, тёмным вечерком
Под белым снежным мехом
Стояли ёлочки рядком,
А поезд мимо ехал,
В ушах колёсами стучал
И потихоньку укачал
Своих гостей неугомонных.
Продолжение следует…
А. НОВЫЙ